Наталья Владимировна Симонова, доктор биологических наук, профессор кафедры медико-биологических дисциплин
248023, г. Калуга, ул. Степана Разина, д. 26
Natalya V. Simonova, Dr.Sci. (Biology), Professor of the Medical and Biological Disciplines Department
26, Stepana Razina Str. 248023
Ирина Юрьевна Саяпина, доктор биологических наук, зав. кафедрой гистологии и биологии
675006, Амурская область, г. Благовещенск, ул. Горького, д. 95
Irina Yu. Sayapina, Dr.Sci. (Biology), Head of the Histology and Biology Department
95, Gorky Str., Blagoveshchensk, Amur Region, 675006
Михаил Анатольевич Штарберг, кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник центральной научно-исследовательской лаборатории
675006, Амурская область, г. Благовещенск, ул. Горького, д. 95
Mikhail А. Shtarberg, Cand.Sci. (Medicine), Senior Research Associate at the Central Research Laboratory
95, Gorky Str., Blagoveshchensk, Amur Region, 675006
Антон Павлович Лашин, доктор биологических наук, профессор кафедры патологии, морфологии и фи-зиологии
675005, Амурская область, г. Благовещенск, ул. Кузнечная, д. 91
Anton P. Lashin, Dr.Sci. (Biology), Professor of the Pathology, Morphology and Physiology Department
91, Kuznechnaya Str., Blagoveshchensk, Amur Region, 675005
Николай Михайлович Мандро, доктор ветеринарных наук, профессор кафедры ветеринарно-санитарной экспертизы, эпизоотологии и микробиологии
675005, Амурская область, г. Благовещенск, ул. Кузнечная, д. 91
Nikolay M. Mandro, Dr.Sci. (Veterinary), Professor of the Veterinary and Sanitary Expertise, Epizootology and Microbiology Department
91, Kuznechnaya Str., Blagoveshchensk, Amur Region, 675005
Зоя Александровна Литвинова, доктор ветеринарных наук, профессор кафедры ветеринарно-санитарной экспертизы, эпизоотологии и микробиологии
675005, Амурская область, г. Благовещенск, ул. Кузнечная, д. 91
Zoya A. Litvinova, Dr.Sci. (Veterinary), Professor of the Veterinary and Sanitary Expertise, Epizootology and Microbiology Department
91, Kuznechnaya Str., Blagoveshchensk, Amur Region, 675005
Введение. Экспериментальная модель создания необходимых патологических процессов в условиях in vivo является важным элементом при планировании научных исследований. Многочисленными сериями экспериментов была показана состоятельность моделирования окислительного стресса воздействием гипертермии, магнитного поля, шума на лабораторных крыс. Вопрос о преимуществах моделирования стресс-реакции конкретным прооксидантным фактором стал основанием для проведения настоящего эксперимента ввиду необходимости формирования надежной ответной реакции в различные временные интервалы со статистически значимым изменением параметров прооксидантной/антиоксидантной системы. Цель исследования — сравнительная оценка влияния шума, гипертермии и магнитного поля на интенсивность процессов липопероксидации у крыс.
Материалы и методы. Исследование проведено в научно-исследовательской лаборатории Амурской медакадемии в 2023–2024 гг. В эксперименте участвовало 120 белых крыс, которых разделили на четыре равные по численности группы. В первой группе (интактная) животных не подвергали каким-либо воздействиям; во второй группе (подопытная 1) животных подвергали гипертермии; в третьей группе (подопытная 2) — воздействию магнитного поля; в четвертой группе (подопытная 3) – воздействию шума. На 7, 14, 21-й дни эксперимента крыс декапитировали (по 10 голов из каждой группы) и производили забор крови для анализа. Определение маркеров окислительного стресса проводили по общепринятым методикам, результаты анализировали с применением критериев Манна-Уитни и Краскела-Уоллиса. Во всех процедурах оценки критический уровень значимости принимался равным 0,05.
Результаты исследования. Статистически значимые преимущества по влиянию на степень накопления диеновых конъюгатов зарегистрированы у модели шумового влияния над магнитным полем (р=0,000005, 14-й и 21-й дни) и гипертермией (р=0,002039, 14-й день; р=0,001837, 21-й день). Что касается малонового диальдегида, шумовое воздействие превзошло гипертермию к концу опыта (р=0,000561).
Обозначены преимущества шумовой модели в отношении церулоплазмина над гипертермией (р=0,0167980, 7-й день; р=004813, 21-й день) и магнитным полем (р=0,000005 во все контрольные точки); в отношении витамина Е – над магнитным полем (р=0,000006, 21-й день).
Обсуждение и заключение. Установлены значимые преимущества модели шумового воздействия над гипертермией и магнитным полем в плане моделирования окислительного стресса и характерных изменений компонентов прооксидантной/антиоксидантной системы. В отличие от температурного воздействия и магнитной нагрузки, под влиянием шума у лабораторных животных формируются статистически значимые отклонения маркеров окислительного стресса к концу первой, второй и третьей недель экспериментального воздействия. В дальнейшем предполагается изучение влияния акустической нагрузки на адаптационный потенциал теплокровного организма с целью апробации потенциальных фармакокорректоров негативного воздействия шума.
Introduction. In vivo model for experimental creation of the necessary pathological processes is an important element of scientific research planning. Numerous series of experiments have demonstrated the relevance of modeling oxidative stress in laboratory rats by exposure to hyperthermia, magnetic field and noise. The problem of finding the advantages of each particular prooxidant factor in modeling stress response underlies the current experiment, and its expediency is induced by the need to generate a robust response of the prooxidant/antioxidant system, with statistically significant changes of its parameters, at various periods of time. The study aims at conducting a comparative assessment of the effect of noise, hyperthermia, and magnetic field on the intensity of lipid peroxidation processes in rats.
Materials and Methods. The study was conducted at the Research Laboratory of Amur Medical Academy in 2023–2024. The experiment involved 120 white rats divided into four equal in number groups. The animals in the first group (intact) were not subjected to any impacts; the animals in the second group (experimental group 1) were subjected to hyperthermia; the animals in the third group (experimental group 2) were exposed to magnetic field; and the animals in the fourth group (experimental group 3) were exposed to noise. On 7th, 14th, and 21st days of the experiment the rats were decapitated (10 animals from each group) and their blood was sampled for analysis. Oxidative stress markers were determined using the standard techniques; the results were analysed using the Mann-Whitney and Kruskal-Wallis tests. The critical significance level was set to 0.05 for all assessment procedures.
Results. With regard to the influence on the accumulation degree of conjugated dienes, statistically significant advantages of noise model over the magnetic field model were recorded (p=0.000005 on 14th and 21st days) and over hyperthermia model (p=0.002039 on 14th day; p=0.001837 on 21st day). With regard to malondialdehyde, noise exposure surpassed hyperthermia by the end of the experiment (p=0.000561). With regard to ceruloplasmin, the advantages of the noise model over hyperthermia model were established (p=0.0167980 on 7th day; p=0.004813 on 21st day), as well as over the magnetic field model (p=0.000005 at all control points). In relation to vitamin E, the noise model advantages over the magnetic field (p=0.000006 on 21st day) were revealed.
Discussion and Conclusions. Significant advantages of the noise-exposure model over the hyperthermia- and magnetic-field-exposure ones in modeling the oxidative stress were established, along with the respective changes in prooxidant/antioxidant system components. By the end of the first, second, and third weeks of the experiment, the statistically significant deviation of oxidative stress markers in laboratory animals occurred under exposure to noise, unlike exposure to temperature and magnetic field. In future, studies on the acoustic load influence on the adaptive potential of warm-blooded organisms are planned to probe possible pharmacological medications to negative influence of noise.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.