Биохимические параметры сыворотки крови у кошек с нефрокардиальным синдромом

Введение. Хроническая болезнь почек (ХБП) — распространённое у кошек старшего возраста прогрессирующее заболевание, значительно повышающее риск смерти [1]. На фоне ХБП нередко развиваются сопутствующие патологии, включая гипертонию, поражения печени, гиперпаратиреоз, электролитные нарушения и анемию [2][3]. Благодаря прогрессу в ветеринарной нефрологии, многие кошки теперь живут дольше, но при этом у них может развиваться вторичное поражение сердца на фоне почечной дисфункции [4–7]. Это состояние известно как нефрокардиальный синдром (НКС) — сочетание ХБП и вторичной кардиомиопатии [8][9]. Исследования показывают, что системное воспаление играет ключевую роль в прогрессировании как почечной, так и сердечной недостаточности у животных [10–12]. При кардиомиопатиях и болезнях клапанов сердца часто отмечается повышение маркеров воспаления (С-реактивного белка, фибриногена, цитокинов), а также изменения в анализах крови, такие как нейтрофилия и ускорение СОЭ [13–15]. Аналогичные изменения наблюдаются у кошек с ХБП. 

Ещё одним важным фактором является нейрогормональная активация (ренин-ангиотензин-альдостероновая система, симпатическая нервная система): высокий уровень ангиотензина II усиливает окислительный стресс, воспаление и гибель клеток, ускоряя повреждение почек и сердца [9]. Кроме того, медикаментозная терапия сама по себе может способствовать развитию нефрокардиального и кардиоренального синдромов [16]. Например, петлевые диуретики (фуросемид, торасемид) способны вызвать гиповолемию и ухудшить кровоснабжение почек, одновременно активируя ренин-ангиотензин-альдостероновую систему, что усугубляет повреждение почечной и сердечной ткани [17][18].

Описанные в литературе случаи нефрогенного поражения сердца у кошек не дают полного понимания механизма развития синдрома. В частности, остаётся неясной роль системного воспаления и нарушений белково-энергетического обмена в патогенезе НКС. Выявление специфических биохимических маркеров способно раскрыть ключевые механизмы формирования синдрома. Цель исследования — изучить профиль биохимических параметров (белкового обмена, маркеров воспаления, азотемии и кетонемии) сыворотки крови у кошек с нефрокардиальным синдромом для выявления характерных паттернов нарушений и разработки на их основе комплексного подхода к ранней диагностике и эффективной терапии данного коморбидного состояния.

Материалы и методы. Данные для ретроспективного анализа были взяты из 82 историй болезни кошек, поступивших на лечение в ветеринарные клиники г. Москвы («Ветлайф», «Эпиона», «Зооакадемия») за период с 2021 по 2025 гг. Было сформировано две опытные группы животных (37 кошек с НКС; 23 кошки с ХБП без кардиальных осложнений) и одна контрольная (22 здоровые кошки).

Критерии исключения для всех групп: острое повреждение почек; преренальная либо постренальная азотемия; инфекционные, токсические или обструктивные нефропатии (включая пиелонефрит); острые воспалительные процессы; патологии печени, поджелудочной железы, онкологические заболевания; вирусоносительство FeLV/FIV; агрегация тромбоцитов, искажающая гематологический анализ.

Основную опытную группу (НКС, n=37) составили кошки, соответствующие следующим диагностическим критериям: ХБП III–IV стадии по классификации IRIS (средний показатель 3,4±0,1); подтверждённая кардиомиопатия, проявляющаяся концентрической гипертрофией левого желудочка и/или дилатацией левого предсердия; средний возраст – 132,9±4,9 месяцев.

Вторую опытную группу (ХБП без кардиальных осложнений, n=23) составили животные, соответствующие следующим критериям включения: ХБП III–IV стадии по IRIS (средний показатель 3,4±0,1) и отсутствие структурных изменений сердца по данным эхокардиографии. Средний возраст — 131,4±7,3 месяцев.

Контрольная группа (n=22) включала здоровых кошек (средний возраст — 126,1±6,5 месяцев), которые отбирались на основе следующих критериев: отсутствие клинических отклонений; нормальные лабораторные показатели; отрицательные тесты на FeLV/FIV. Этим животным в ветклиниках проводили плановый предоперационный осмотр либо диспансеризацию.

Для формирования групп и верификации диагноза применяли лабораторные исследования. Гематологический анализ выполняли с помощью автоматического анализатора HEMAX 53 VET (B&E Bio-technology Co., Ltd, Китай) [1][18]. Лейкоформулу определяли в мазках по Романовскому-Гимза. Биохимические параметры сыворотки крови (мочевина, креатинин, общий белок, альбумин) определяли с помощью анализатора CS-600B (Dirui Industrial Co., Ltd., Китай) [17]. Также использовали такие инструментальные методы, как эхокардиография и электрокардиография [9].

Статистический анализ на первом этапе включал проверку нормальности распределения (тест Шапиро-Уилка). На втором этапе осуществляли сравнение групп с помощью t-критерия Стьюдента (для параметрических данных). При этом данные представлены как M±m (среднее ± стандартная ошибка). Уровень статистической значимости определяли по критерию Манна-Уитни и считали достоверной при p<0,05.

Результаты исследования. Исследование биохимических параметров сыворотки крови, отражающих состояние белкового обмена, играет ключевую роль в понимании патогенеза нефрокардиального синдрома у кошек (таблица 1).

Анализ белкового обмена и маркеров воспаления при нефрокардиальном синдроме у кошек имеет особую практическую значимость в понимании патогенетических механизмов при коморбидной нефрокардиальной патологии. Относительно характеристик основных белковых фракций у больных животных важно отметить следующее: концентрация общего белка в сыворотке крови оказалась достоверно повышена при НКС, по сравнению с группой ХБП. Параллельно с этим, сывороточная концентрация альбуминов у животных как с ХБП, так и с НКС, оказалась значительно снижена относительно контроля. При этом межгрупповая значимость по данному биохимическому параметру оказалась весьма существенной (НКС относительно ХБП). Что касается глобулиновой фракции сыворотки крови, необходимо акцентировать внимание на наличии более выраженной гиперглобулинемии у животных при НКС, по сравнению с ХБП. А/Г соотношение у животных при ХБП, по сравнению с группой здоровых кошек, статистически не отличалось. Однако этот параметр значимо снижался при НКС, по сравнению как с ХБП, так и с контролем.

Фракционный анализ глобулинов показывает, что при НКС, в сравнении с ХБП, отмечалось значимое повышение сывороточной концентрации α1-, α2- β и глобулинов на фоне резкого снижения концентрации γ-глобулинов. Аналогичные изменения, но в меньшей степени, установлены и в группе ХБП, в сравнении с контролем. В сыворотке крови кошек с НКС определяли также концентрацию такого маркера воспаления, как С-реактивный белок. Данный биохимический тест оказался повышенным у кошек с ХБП (относительно контроля). Однако максимальное повышение сывороточной концентрации С-реактивного белка установлено нами при НКС (относительно контроля и ХБП).

Таким образом, в организме кошек с НКС наблюдается выраженная диспротеинемия, которая манифестируется гипоальбуминемией, гиперальфаглобулинемией (особенно α₁-фракции), значительным повышением сывороточной концентрации β-глобулинов.
Т. е. в патогенезе развития и прогрессирования НКС у кошек установлен выраженный воспалительный компонент. Данный тезис также подтверждается резким ростом сывороточной концентрации С‑реактивного белка. Развитие выраженной системной воспалительной реакции установлено также в других исследованиях при почечной и сердечной недостаточности. Степень воспалительной реакции коррелирует с тяжестью состояния при многих хронических болезнях. Полученные данные свидетельствуют о наличии более выраженного системного воспаления у домашних кошек с НКС, значимом нарушении белкового обмена, высоковероятном синергизме почечного и сердечного повреждения, и требует отдельного детального анализа для понимания патогенетических механизмов.

Данные об оценке уровня азотемии у больных кошек представлены в таблице 2.

Такой биохимический параметр, характеризующий степень азотемии, как мочевина, оказался достоверно повышенным и при ХБП, и при НКС (относительно контроля). Межгрупповых различий в сывороточной концентрации мочевины между кошками с ХБП и НКС не выявлено. Важнейшим биохимическим параметром уровня азотемии у мелких животных считается креатинин — как конечный продукт метаболизма креатина. Установлено значительное повышение уровня креатинина в сыворотке крови кошек с ХБП и НКС (относительно контроля). При этом различий между группами с ХБП и НКС не обнаружено. Соотношение «мочевина/креатинин» не имело статистически значимых различий между тремя группами животных. Такой маркер почечной дисфункции, как СДМА, оказался статистически значимо повышенным у животных с ХБП и НКС (относительно контроля). Одновременно с этим, данный биохимический параметр не отличался между опытными группами с патологиями (НКС против ХБП).

В оценке метаболических изменений в организме кошек с ХБП и НКС важно учитывать концентрацию кетоновых тел — как промежуточных продуктов обмена липидов, жиров и углеводов. Нами установлена значимая кетонемия у кошек с ХБП (относительно контроля), так и с НКС (относительно контроля) (рис. 1). Однако межгрупповых различий у кошек с патологиями (НКС против ХБП) не выявлено.

Таким образом, характеристики биохимических показателей сыворотки крови кошек, больных ХБП и НКС, свидетельствуют об отсутствии дополнительного влияния кардиального компонента на уровень азотемии. Установлены значимые метаболические нарушения: усиленный кетогенез как при ХБП, так и при НКС. Кетогенез при ХБП у кошек также был отмечен в другом исследовании [17]. У кошек с НКС нами отмечен системный воспалительный синдром, который проявляется диспротеинемией. Концентрация СДМА в сыворотке крови кошек с НКС подтверждает почечную дисфункцию, но не отражает кардиальное вовлечение патофизиологических механизмов. Метаболические нарушения (кетогенез) могут быть связаны с уремической интоксикацией, нарушениями энергетического обмена, сопутствующим катаболическим статусом.

Для оценки степени тяжести течения НКС у кошек особое значение имеет анализ таких показателей сыворотки крови, как общий белок и его фракции, альбумин-глобулиновый коэффициент, белково-катаболические маркеры. Эти параметры четко отражают нарушения синтетической функции печени, потерю белка через поврежденный почечный фильтр, системный воспалительный ответ, метаболические изменения при развитии нефрокардиального континуума.

Обсуждение и заключение. Проведенное исследование выявило ключевые различия в биохимических параметрах у кошек с хронической болезнью почек и нефрокардиальным синдромом, подчеркивая роль системного воспаления и метаболических нарушений. НКС у кошек патогенетически характеризуется выраженным воспалительным компонентом, которая манифестируется диспротеинемией (гипоальбуминемия, гиперальфа- и бета-глобулинемия), а также резким повышением сывороточной концентрации С-реактивного белка. Параметры азотемии (мочевина, креатинин, СДМА) значимо повышены при обеих патологиях, но не различаются между группами кошек с ХБП и НКС. Это свидетельствует о том, что кардиальный компонент нефрокардиального синдрома не усугубляет азотемию, но усиливает воспалительный ответ. У больных кошек верифицировали наличие умеренной кетонемии, что связано с уремической интоксикацией и высоким катаболическим статусом.

Результаты исследования подчеркивают необходимость интегративной оценки воспалительных и метаболических маркеров при нефрокардиальном синдроме у животных, а также проведения дальнейших исследований для определения причинно-следственных связей в нефрокардиальном континууме. Это поможет усовершенствовать методы диагностики и стратегии терапии, направленные на контроль воспаления и метаболического дисбаланса.